ellana lavellan
^{агент Фен'Харела и моя названная сестра}

Коротко о главном:
— Младше меня, но не намного - можно брать возраст в районе 26-28 лет;
— Мастерски стреляет из длинного лука, конкретной специализации разбойника нет;
— Гордая, упрямая, готова на многое ради своих убеждений;
— Эллана никогда не считалась агентом Инквизиции, в Скайхолд она приезжала в качестве гостьи (максимум - мы могли куда-то «прогуляться» вдвоем по мелким делам). Какими знакомствами она успела обзавестись за это время - на твое усмотрение;
— С 9:41 находилась в Викоме, основной деятельностью Элланы была помощь Хранительнице с обустройством новой жизни в эльфинаже (ориентируемся на счастливый финал того самого квеста из ставки командования, когда Истиметориэль вошла в городской совет);
— Стала агентом Фен'Харела в 43-44 году, еще до событий Чужака. Соответственно, с тех пор не пересекалась ни со мной, ни с членами Инквизиции;
— Внешность любая, имя менябельно, если вдруг не нравится Эллана.

Всё, что произошло и происходит у тебя с момента «стала агентом Фен'Харела» и также, какие отношения связывают вас с эванурисным начальством - можете обсудить лично с Соласом. А еще у нас есть правая рука Соласа, Рева, с которой ты тоже можешь законнектиться по игре. + По долгу службы можешь участвовать в сюжетных квестах.
Со мной можно поиграть для раскачки что угодно из жизни в клане, твой визит в Скайхолд, мой визит в Виком (и такое было, да), ну а потом, конечно, перейти к самому важному (тому, ради чего я написал эту заявку!!!) - душещипательной семейной драме. Никак не ограничиваю то, как ты будешь развивать персонажа дальше: можешь топить за элвен глори до последнего, а можешь в какой-то момент передумать. Всё гибко и обсуждаемо, просто приходи, накидаю тебе много хэдов, можем подробнее пробежаться по нашей общей хронологии; главное - оставайся с нами и наслаждайся сюжетами <3

После высадки с корабля закружилась голова, свежий воздух казался непривычным. На минуту захотелось присесть и отдохнуть, несмотря на количество сплошного отдыха за последнюю неделю. Однако, с последующими вдохами насыщенный морской бриз, напротив, начал бодрить, а для того, чтобы привести в порядок мысли было достаточно окинуть взглядом побережье города. Здесь начинается самое «интересное», если так можно выразиться про события, сопряженные с риском для жизни. Впрочем... В Минратосе мало кому жилось сладко. Оставшись в стороне, Лавеллан задержал Изабелу лишь на одну фразу, — Буду ждать тебя у входа, — пальцем указал на едва заметную издалека пещеру, прямо по берегу. Еще на Думате они условились о дальнейшем шаге, хоть план проникновения в город обходным путем и был ненадежным до безобразия - хотелось верить хотя бы в удачу. Если же вдруг повезет, они выиграют время до рассвета и затеряются в трущобах с минимальными рисками. Проводив взглядом отплывающую команду, он расправил мешающийся капюшон на плечах - хоть ткань плаща и тонкая, а в такую жару носить под ним еще и рубашку было обременительно - и побрел в назначенное место. Экстремальный опыт прошлых поездок в Тевинтер и засовывания носа не в свои дела позволил обзавестись какой-никакой полезной информацией. Например, о тайных ходах, помимо канализации, через которую предстоит пройти остальным. Пришлось уместить в памяти конкретные маршруты - ошибка хотя бы в одном повороте могла быть переломной, но вход в Портовый город Лавеллан помнил хорошо.

В одиночестве, под слабым светом луны даже мысли словно затихли. Варианты, озвученные Варриком имели смысл, но Маханон не вписывался ни в один из них и собирался действовать по собственным планам, частично глупым, в основном, авантюрным. Раз уж вообще вписался в заведомо безумную идею приехать сюда, да еще и двух других эльфов захватить. Остатки былого влияния и полезные связи - это, конечно, отлично, но количество тех, кого можно было распределить на миссии давно оставляло желать лучшего. И, когда каждого знаешь в лицо и по имени, а то и ближе, каждая жизнь на счету. Поэтому коллаборация с Изабелой включала в себя возможность умертвить парочку-другую кого-угодно, кто встанет на пути, если это поможет прикрыть спины соратников. В другую часть плана входило свидеться со Змеем и запросить у него временное убежище, в котором тот никогда не умел отказывать. Стоит ожидать, что возмущаться он будет, но недовольство быстро отступит под благородным желанием обезопасить. Ответить на его вопросы, правда, придется - вряд ли в текущей обстановке Ашура устроит ответ «я у мамы дурачок, у меня в руках сачок» (кажется, это прокатило только в первый раз). Впутывать в это дело Драконов точно не стоило, но при идеальном раскладе удастся получить информацию и/или обзавестись проводником для отряда. По крайней мере, это был самый безопасный способ переждать два дня. А то, что сердце ныло от предвкушения встречи с другим лидером вышеупомянутой организации - приятный бонус. Так или иначе... Нужно было продержаться до аукциона и не проболтаться никому о своих самых больших опасениях.

Изабела вернулась быстро. С ее насыщенной энергетикой сама глубокая ночь будто стала светлее, но для входа в пещеру все же пришлось призвать волшебный огонек. С виду обычное углубление в скале, неглубокое и непросторное, да еще и совсем вблизи от городских стен таило в себе секрет, известный, как правило... Контрабандистам. Хочешь что-то спрятать - оставь на видном месте, из этой серии. Но даже здесь по всем канонам имперской спеси невозможно было пробраться без магии. Слабое холодное освещение от огонька помогало не переломать ноги, пробираясь вглубь, но стену все равно приходилось ощупывать ладонью. Наконец-то Лавеллан нашел ход и услышал, как Изабела присвистнула, удивленная тому, насколько очевидным становится то, что сначала глазу было незаметно. Вторым нюансом для желающих пробраться через подземелье, хоть немного выигрывающее перед зловонной канализацией, заключалась ширина прохода. А была она, возмутительно узкой. Среднестатистический мужчина пройдет боком, если он не кунари. Лавеллан почти что виновато посмотрел на вырез Изабелы и пошел первым, оказавшись между сдавливающих каменных стен. Показалась решетчатая дверь, а рядом с ней механизм, защищенный магической печатью. Когда дверь открылась, он шагнул с выступа вниз и протянул руку спутнице, чтобы та не споткнулась. Путь через подземелье был коротким, быстрым. Но и его получилось занять короткими историями из прошлого, впрочем говорила, в основном Изабела (отчего истории сразу приобрели весьма... задорный характер), а Лавеллан грел уши и изредка задавал уточняющие вопросы («а он что?», «а она что?»). Вопросы собеседницы же иногда ставили в тупик, — Нет, бордель в Скайхолде бы не... Предложение пришлось оборвать на полуслове, когда впереди показался решетчатый выход, а за ним - две пары ног. Он остановил Изабелу, улыбки на лицах быстро сменились разочарованием. Шансы не наткнуться на охрану были пятьдесят на пятьдесят, но оказались не в их пользу. Возвращаться обратно пришлось тихо, а утешать себя тем, что попробовать стоило.

Ничего не оставалось, кроме как пройти через ту же канализацию. Вероятно, остальные уже далеко ушли, поэтому догнать их «громилы в укрытии» (на названии так и не сошлись) не торопились. Однако, через какое-то время послышался шум битвы. И становился отчетливее с каждой минутой, когда Инквизитор и Изабела побежали в другую часть тоннеля, свернув с запланированного маршрута. Впереди показалась огромная совершенно мерзкая тварь, вряд ли изученная и описанная в известных бестиариях. В сражении с существом, чья природа неизвестна каждый удар как попытка на ощупь подобраться к разгадке, но приближаясь Лавеллан попытался оценить обстановку. С расстояния было видно, как Лоренцо рубит замороженные части монстра, которому, казалось, это не приносило непоправимого вреда. Склизкое и бесформенное оно продолжало тянуться к отряду. Чтобы помочь, думать надо было быстро. Рук и Морис уже испробовали лёд и молнии - это было видно невооруженным взглядом, но даже вода не усилила эффект. Пытаться сковать корнями или обратить в камень жижу, которая растекается - крайне бессмысленно, но нужная идея крутилась на поверхности.

— Лоренцо, в сторону! Времени на планирование, к сожалению не было, потому что чудовище жадно раскрыло свою пасть над эльфом, орудующим клинками. Вдохнув удушливый воздух после стремительной пробежки, Маханон направил поток магии в то, что с натяжкой можно было назвать головой существа, чтобы поджечь вспышкой пламени. За этим послышался оглушительный рев, неестественный и дикий, но лишь на мгновения, после чего монстр только словно качнулся и продолжил атаковать отряд. Единственным преимуществом Лавеллана и Изабелы до этого было то, что они находились на относительном расстоянии. Теперь же, когда пришлось выдать себя, кто-то выкрикнул: — Оружие его не берет!

Да и магия его тоже только сильнее злит. Пиратка уже убежала вперед, поэтому посвятить ее в свой план пришлось вдогонку, — Изабела, наэлектризую кинжалы! Если не услышала, то... Увидит. Самый верный способ убить нежить - испепелить, но эта тварь не горит. А если выжигать ее изнутри? В хаосе битвы не до конца удавалось разглядеть действия союзников, но Лавеллан решил не подходить ближе, чтобы иметь какой-никакой обзор и подстраховать в случае повышенной опасности. Он увидел, как Изабела ловко подбиралась к монстру и вонзала кинжалы, искрящиеся грозовой энергией, разрезала склизкую плоть. Умница! Это, кажется, ослабляло существо, если судить по издаваемым отвратительным звукам. Чтобы поддерживать заклинание, не приближаясь, пришлось сконцентрироваться сильнее, поэтому Лавеллан даже не увидел каким был тот финальный удар, после которого тварь истошно проревела и взорвалась, оставив после себя только рваные ошметки.

— Все целы? Спустившись к команде, он пытался отдышаться и одновременно не задохнуться от местных зловоний, стократно усилившимися побежденным созданием. Помимо вони разложения, гнили и всего самого тошнотворного, от остатков чудовища исходило ощущение магии. Количество трупов, из которых убитое нечто состояло подводило к очевидным выводам. Невольно он обернулся на Рук, как на единственную, кто разделит его чувства по поводу магии, полностью позабыв о присутствии Мориса, но посмотрел молча и едва заметно пожал плечами. Видишь, да? С дичью лютой перестарались... Говорить вслух, впрочем не хотелось и Лавеллан верил, что вся команда разделяет одно единственное желание - поскорее отсюда убраться и выйти на свежий воздух, даже если там снова придется сражаться.

^{Верховная жрица Виктория}

Оговорюсь сразу - глобальных идей, как активно вписать Лёлю в сюжет нет, если захочешь - можешь появляться в сюжетных квестах, не захочешь - можешь играть только личные эпизоды. И я убежден, что найти игру ты сможешь с кем угодно. Но вообще заявка актуальна просто по причине того, что я хочу поиграть со своей крашихой вместе всё, до чего дотянется наша фантазия и по максимуму пощупать шпионаж на политическом уровне, так сказать. Однако!

Минратос сиял, как всегда — слишком богато, слишком ярко, слишком спокойно для города, где за улыбкой могли прятать проклятье. Сегодня же его блеск был особенным: весь магистрат, казалось, собрался под одной крышей. Аукцион в поместье Терницио обещал показать то, что не должно было видеть дневное светило.

Нэв Галлус ступила в зал, где под хрустальными люстрами переливались золотые маски, шелка и лириум. Её шаг был лёгок, но взгляд — внимателен. Слишком многое здесь стоило не золота, а крови.

Рядом, чуть позади, шёл Каллис Верриан — её спутник и прикрытие, тевинтерец с безупречными манерами и тем извращённым чувством вкуса, что граничит с самоуверенностью. На нём — безупречно сидящий тёмно-синий кафтан, в руке бокал вина, в глазах — искра насмешки.

— "Говорят, сегодня выставят Амулет Серебряной Цепи," — произнёс он негромко, когда они миновали первый зал с витринами. — "Сон в обмен на память, или наоборот… Сколько стоит чужой разум, как думаешь?"

— "Дороже, если не понимаешь, что именно продаёшь," — отозвалась Нэв, взглядом скользнув по столу, где под стеклом покоился крошечный кристалл — Осколок Кровавого Солнца, обрамлённый в золото. Вокруг него воздух будто чуть дрожал, и даже служанка, несущая поднос с вином, споткнулась, проходя мимо.

Каллис тихо хмыкнул:
— "Неужели тебя интересует такая… эстетика разрушения?"

— "Меня интересует, кто рискнёт купить её," — ответила она холодно.

Она не пришла ради артефактов — ни ради золота, ни ради силы. За последние месяцы несколько подобных предметов исчезли из частных коллекций. Позже — всплывали у венатори. Каждый раз — через разные руки, но все следы вели к одному имени: Терницио.

И вот он сам, с неизменной, отточенной до блеска улыбкой, приближался к ним.

— "Госпожа Галлус, господин Верриан. Какая честь видеть вас среди избранных."
Его голос был мягок, но в нём слышалась гордость торговца, уверенного, что держит в руках саму судьбу.

— "Любопытство — мой худший порок," — Нэв чуть склонила голову. — "Слухи о ваших лотах сегодня — настоящая музыка для магов."

— "И не только для магов," — заметил Терницио, делая приглашающий жест в сторону центрального подиума, где под плотным покрывалом скрывался главный экспонат вечера. — "Некоторые из наших гостей предпочитают слушать шёпот силы, не умея ею владеть."

Его взгляд скользнул по Каллису — тому лишь хватило лёгкой, почти ленивой улыбки в ответ.

Нэв же задержала взгляд на стоящем чуть в стороне предмете — Маске Молчаливого. Каменная, лишённая черт, она отражала огни люстр тусклым блеском.
Сила — тоже форма искусства, сказал бы Терницио.
А ложь — его лучшая муза, подумала она.

— "Посмотрим, чьё любопытство сегодня окажется смертельным," — тихо произнесла Нэв, проходя дальше в зал.

Среди запаха благовоний и шёпота аристократов чувствовалось напряжение, как перед бурей.
Аукцион ещё не начался, но охота — уже да.